Протесты, получившие название «зумерские» из-за того, что их ядро составила молодежь, заметно пошли на спад после 12 сентября 2025 года, когда был назначен временный лидер и объявлены досрочные выборы.

Однако они оставили после себя десятки сожжённых правительственных зданий, разрушенные бизнес-центры и финансовые потери, оцениваемые в миллиарды долларов.

Эти события показали, насколько важную роль играют социальные сети в Непале, а также какие последствия ждут власти, когда они пытаются контролировать поток онлайн-информации.

Я изучаю экономическое, социальное и политическое влияние соцсетей и других новых технологий. Находясь в Катманду, я лично видел, как локальные протесты против кратковременного запрета соцсетей стремительно превратились в масштабное движение, завершившееся свержением премьер-министра К.П. Шармы Оли.

Соцсети сыграли в этом кризисе ключевую роль двумя способами. Во-первых, решение правительства от 4 сентября заблокировать популярные платформы стало непосредственным катализатором волнений. Оно вызвало негодование поколения, для которого цифровое пространство — это не только средство общения и выражения политической позиции, но и источник образования и экономических возможностей.

Во-вторых, именно использование соцсетей позволило молодежи организовать протесты. Платформы усилили осознание зуммеров, глубоко укоренившихся социальных, экономических и политических проблем. Делясь историями о коррупции, привилегиях и неравенстве, соцсети не только информировали, но и сплачивали молодых непальцев, превращая их недовольство в коллективное действие против несправедливой системы.

Роль социальных сетей

Как и в других странах, в 30 миллионной стране, обрамленной землями двух азиатских гигантов, Китая и Индии, социальные сети стали неотъемлемой частью повседневной жизни и коммерции в Непале.

Где находится Непал

Как и во многих странах, в Непале, в государстве с населением 30 миллионов человек, расположенном между двумя азиатскими гигантами, Китаем и Индией, социальные сети стали неотъемлемой частью повседневной жизни и бизнеса.

По состоянию на январь 2025 года, почти половина населения имела аккаунты в соцсетях: 13,5 млн пользователей Facebook, 3,6 млн в Instagram, 1,5 млн в LinkedIn и 466 тысяч в X (бывший Twitter).

Соцсети формируют около 80% всего интернет-трафика страны и являются важнейшими каналами для бизнеса и коммуникаций. Многие предприниматели напрямую зависят от них в продвижении и продажах.

Именно поэтому решение правительства заблокировать 26 социальных платформ вызвало мгновенный общественный протест.

Опасения властей копились давно. В ноябре 2023 года Министерство коммуникаций и информационных технологий ввело новые правила: обязательная регистрация платформ, открытие местных представительств, назначение уполномоченного по жалобам, сотрудничество в уголовных расследованиях и удаление «незаконного» контента.

Официальный мотив заключался в борьбе с фейковыми аккаунтами, разжигающими комментариями, дезинформацией и мошенничеством. В январе 2025 года власти пошли дальше и представили «Закон о социальных сетях», который ужесточил требования к платформам

Цензура и реакция

Эти меры вызвали немедленное возмущение. Критики и правозащитники заявили, что запрет и новый закон фактически стали инструментами цензуры, угрожающими свободе слова, свободе прессы и базовым правам человека.

Оператор связи Ncell , второй по величине в стране, предупредил, что блокировка всех платформ технически сложна и нанесёт серьёзный удар по бизнесу. Особенно обеспокоены были владельцы малого бизнеса, которые полагались на соцсети для рекламы своих товаров в разгар праздничного сезона.

Запрет ударил и по сфере образования. Студенты лишились доступа к онлайн-урокам, материалам и платформам для совместного обучения.

Таким образом, зависимость общества от соцсетей превратила правительственный запрет в точку кипения массового недовольства.

Тренд #NepoKids

Ещё до начала протестов 8 сентября соцсети усилили внимание молодежи к проблемам неравенства и привилегий элиты.

В тренды вышли хештеги #NepoBaby и #NepoKids с вирусными видео, демонстрирующими роскошную жизнь детей политиков. На контрасте — фотографии непальских мигрантов, возвращающихся домой в гробах после опасной работы за рубежом.

Кампании быстро набрали популярность в TikTok и Reddit, вызвав требования расследовать происхождение богатства элиты, провести антикоррупционные реформы и даже передать её имущество в общественное пользование.

Особое возмущение вызвало видео, где сын провинциального министра позирует у «ёлки» из коробок Louis Vuitton, Cartier и Gucci.

Такие публикации ещё больше подогрели гнев против элитарных привилегий.

Интерактивность соцсетей сделала их ускорителем мобилизации: они связывали ощущение несправедливости с реальным активизмом и формировали движение ещё до того, как начались протесты 8 сентября.

Тяжести жизни и коррупция

Однако никакая кампания в соцсетях не возникла бы без глубинных причин.

Экономическая нестабильность и коррупция долгие годы лишали молодых непальцев перспектив. Общая безработица в 2024 году составляла 11%, а среди молодежи — 21%.

Но эти цифры лишь слегка отражают масштаб проблем: преобладают нестабильные и неофициальные рабочие места с низкой оплатой и отсутствием гарантий. С 2010 по 2018 годы менее половины новых работников получили формальные должности, а большинство оказалось в уязвимом положении.

Дети, рождающиеся сегодня в Непале, к 18 годам смогут реализовать лишь около половины своего экономического потенциала — из-за ограниченного доступа к медицине, питанию и образованию.

Коррупция лишь усугубляет ситуацию. В 2024 году Непал занял 107-е место из 180 в индексе Transparency International, и 84% населения считали её главной проблемой.

Бизнес-элита, связанная с политиками, формирует законы под себя: добивается налоговых льгот, раздувает бюджет и создаёт монополии. Это подавляет экономический рост, вытесняет предпринимателей и усиливает неравенство, в то время как базовые госуслуги остаются недостаточными.

Последняя капля

В совокупности экономические и политические трудности создали благодатную почву для протестов. Жизненные лишения дали силу движению #NepoKids, а соцсети — голос молодёжи.

И когда власти попытались заставить их замолчать, введя запрет на соцсети, это стало последней каплей.