Аннотация
Эта исследовательская статья анализирует нынешнюю геополитическую обстановку, в особенности стратегическую конфронтацию между Китаем и США и их влияние на международный контекст. В этом случае концепт “Мирового порядка” относится к превосходству, которое Соединённые Штаты удерживали на Западе после окончания холодной войны. За прошедшие годы создался новый концепт – “Новый Мировой порядок”, который определяет отношения, складывающиеся после исторического этапа международного превосходства.
Исследование начинается с определения переменной “Мировой порядок” и её эволюции в “Новый мировой порядок”. После чего сосредотачивается на внешней политике США после холодной войны, которая сформировала курс Запада. Затем следует анализ внешней политики Китая в последние годы, которая вызвала сдвиг в международной парадигме. Наконец, исследование ставит своей целью анализ противостояния между двумя странами за глобальное превосходство посредством различных международных политик и геополитических стратегий.
В заключении, концепт “Нового мирового порядка” в XXI веке основан на стратегическом соперничестве между Китаем и США в условиях всё более многополярной системы. Обе страны определяют внешнюю политику: Соединённые Штаты стремятся сохранить превосходство, в то время как Китай нацелен на формирование международной среды, в которой все участники могут извлекать выгоду. Само противостояние определяет “Новый мировой порядок”.
Ключевые слова: Китай, США, Новый мировой порядок, геополитика, международная экономика.
Введение
На данный момент происходит борьба между двумя властными державами, которые влияют на реальность других стран по всему миру: США и Китаем. Эти экономические и военные власти зашли в тупик. С одной стороны, США старается сохранить своё влияние и превосходство на Западе, формируя установку в международных организациях и урегулирование глобальных конфликтов по собственным правилам. С другой стороны, Китай, который имеет историческое соперничество с Соединёнными Штатами, стала второй по величине экономикой мира, благодаря экономическому развитию, и присоединилась к таким державам, как Россия и Индия, чтобы противостоять амбициям США.
Старый “Мировой порядок” идёт на спад, что делает необходимым обновление этой категории международных отношений и определения “Нового мирового порядка”, из чего он состоит, почему возникает и, прежде всего, каким образом может быть осмыслен.
По этой причине эта исследовательская статья определяет то, что понимается под “Мировым порядком”. После чего будет анализирован кризис этого “Мирового порядка” в XXI веке, который привёл к образованию “Нового мирового порядка” во главе с подъёмом Китая на международной арене. Исследование продолжается анализом Соединённых Штатов и общих действий, предпринятых ими для достижения этой критической точки, затем рассматривается Коммунистическая партия Китая под руководством Си Цзиньпина, и, наконец, исследуется, каким образом данное противостояние влияет на международную реальность.
Мировой порядок
Чтобы понять концепт “Мирового порядка”, нужно начать с предварительного концептуального анализа его фундаментальных корней. “Превосходство” и “Власть” являются двумя ключевыми факторами для понимания определения “Мирового порядка”.
“Превосходство” может быть определено в качестве промежуточной точки между процессами влияния и доминирования в межгосударственных отношениях, выходящая за рамки её юридического содержания в публичном или международном праве. Этот термин был использован марксистскими и структуралистскими течениями, но для общего понимания – превосходство преимущественно означает способность вести за собой или направлять других. Это можно понимать с любой перспективы – будь то международной, социальной или межличностной. (Bobbio & Matteucci, 1981a)
Превосходство не может быть понята без осуществления власти. В данном контексте, власть в социальной сфере – способность одного человека оказать влияние на другого. Человек становится одновременно субъектом и объектом; тот, кто осуществляет власть над другим, имеет способность повлиять на решения, действия, мотивации и многое другое. (Bobbio & Matteucci, 1981b)
Превосходственный процесс объясняется через осуществление власти. “Власть” – будучи способностью повлиять на внешнего субъекта – по своей сути требует готовности превзойти данного внешнего субъекта, чтобы поддерживать постоянное осуществление власти и, под любым предлогом, предотвратить объекта от ответных действий и блокирования полного осуществления власти.
Впоследствии, можно понять, что “Мировой порядок” рассматривается с превосходственной структурной перспективы, где власть осуществляется одной стороной – в этом случае страной или странами – преимущественно находится в консенсусе. Это отличается от не-превосходственного порядка, где многочисленные участники сосуществуют и соревнуются за доминирование над другими. Несмотря на это, существует заметное отличие в отношении доминирования, что является фактическим осуществлением власти. Другими словами, доминирование может существовать без превосходства. (Cox, 2013)
Естественно, в рамках этого понятия можно предположить, что “Мировой порядок” следует прямой исторической траектории с ясным началом, серединой и концом вместе с действующими участниками и позициями. Однако это не так. “Мировой порядок” это процесс отмечается постоянными кризисами, новыми участниками по мере их экономического, социального и военного развития, конкретные интересы, стремящиеся оказывать влияние на других, и, прежде всего, непрерывная борьба за то, чтобы быть государством на вершине. (Schulz, 2023)
Согласно истории, концепт “Мирового порядка” сформировался после холодной войны. Другой способ понимания термина – через превосходство политическо-экономической модели, проявляющейся в социальных и культурных формах стран. После холодной войны была установлена и применена “неолиберальная” модель большинством Западных стран для закрепления интересов США. Процесс доминирования или превосходства наблюдается через “либеральную” и “неолиберальную” политику. (Duque-Vargas, 2021)
Сквозь годы, академическое сообщество переосмыслило глобальные события и определило категории через исторические процессы, которые, из-за обстоятельств, возникают вновь с новыми действующими участниками и в различных географических регионах. Сегодня концепт “холодной войны” используется в рамках понимания борбы между властями. Этот, так называемый, “Новый мировой порядок” относится к противостоянию между США и либо Россией, либо Китаем (Sanz Díaz & Sáenz-Rotko, 2022). Это не описывает войну в том же смысле, что и в период с 1947 по 1991 год, а скорее представляет собой модель противостояния держав, где США выступают постоянным действующим лицом.
С политическо-философской точки зрения, либерализм продолжает быть широко обсуждаемым. Простыми словами – поскольку определение данного течения выходит за рамки настоящего исследования – либерализм политически выражается в либеральных демократиях, а экономически – в открытии рынков международному контексту и развитии капитализма как экономической модели (Bobbio & Matteucci, 1981b). По сей день обсуждения вокруг концепта “неолиберализама”, который возникает из либерализма, активно продолжаются и окончательное определение ещё не установлено. Исходя из этого, этот термин не будет определяться, чтобы не отклоняться от фокуса исследования.
Наконец, концепт “Мирового порядка”, применённый в этом исследовании, является смесью прежде анализированных концептов. В последние 25 лет политиеско-экономическая модель в большинстве Западных стран была демократичной, навязанной Соединёнными Штатами после холодной войны, что ранее и по сей день выражается в культуре, образовании, языке и других социальных аспектах. (Dabat & Leal, 2019)
Вкратце, концепт “Мирового порядка” отражает понимание того, что Соединённые Штаты сохраняли глобальное превосходство за последние 25 лет. Это было благодаря их превосходящему экономическому и военному потенциалу, что сформировало политические действия других Западных стран, которые применили предварительно установленная модель (либеральную демократию). Это позволило США стимулировать свой рынок, тем самым усиливая и закрепляя своё превосходство.
Кризис “Мирового порядка” ХХ века
Мировой порядок подаётся постоянным кризисам, как упоминалось ранее, но на данный момент находится на стадии, называемой “Междуцарствием”. Это определение, отмеченное Грамши, понимается как промежуточная точка, где ничто не является окончательно определённым. Это нейтральный момент, где нет ни прогресса и ни регресса, что достигается либо потому, что доминирующие силы не способны поддерживать своё превосходство без отказа от принудительных инструментов, либо, напротив, потому что силы перемен оказываются недостаточными для достижения своих целей. (Sanahuja Perales, 2022)
Этот “тупик” порождает конфликты не только между странами, но и внутри самого общества. Пост-капиталистическая экономическая модель отвечает на этот вопрос. Из-за технологического роста массовых коммуникаций (социальные сети) и необходимости производить для поддержания модели возникают проблемы социальной идентичности. В то время как идентичность “себя” исчезает, идентичность “нас” полностью удаляется; общество как таковое исчезает, что самоутверждается через социальные сети, которые употребляют их. (Touraine & Guilpain Peuliard, 2016)
“Мировой порядок” после холодной войны установил глобализирующий механизм, который привёл к парадигме всемирного обнищания, что парадоксально по отношению к намеренному результату. Это может быть объяснимо тем фактом, что новая модель производства, применимая крупными корпорациями, стремилась к регрессу в социальных стандартах, что продвигает повышение доходов и уменьшение расходов. Это привело к тому, что крупные предприятия перенесли производство в страны, где социальные нормы проще обходить, тем самым игнорируя регулирование стран происхождения и лишая местное население возможностей для экономического и социального восстановления. Впоследствии, это не только образовало модель экономического кризиса, но и процесс глобального социального неравенства с долгосрочными последствиями. (Chomsky, 2001)
Важно понять, что “Мировой порядок” ХХ века был затроган не только моральными трудностями, но и глобальными кризисами, такими как пандемия COVID-19. В данном контексте международные организации продемонстрировали неспособность устранить проблемы, ради которых они были созданы. Международным организациям необходимо продвинуть новые правила, которые затрагивают чувствительные вопросы, такие как глобальное здравоохранение. В этих рамках, “Новый мировой порядок” охарактеризован человеко-ориентированным подходом и совместными целями развития. (Caldera Ynfante, 2020)
Для решения задачи выявления проблем, затрагивающих международное сообщество, CEPLAN разработало серию девяти “мегатрендов”: старение населения, усиление глобальной урбанизации, многополярный мир, рост социальных неравенств и устойчивых социальных конфликтов, кризисы либерализма и глобализации, изменения в структуре заболеваний и системах здравоохранения, дефицит природных ресурсов, изменение климата и деградация окружающей среды, а также ускоренные процессы технологических инноваций и развития. Хотя эти мегатренды сосредоточены на контексте Перу, они были сформулированы с учётом международных повесток, таких как Повестка‑2030, а также перспективных анализов. (Observatorio Nacional de Prospectiva, n.d.)
Возникновение “Нового мирового порядка”
Учитывая эти обстоятельства, возникает необходимость обновить определения и задаться вопросом: мы всё еще находимся в пост-холодновоенной эпохе? Ответ – нет, и необходимо представить обновлённые категории социологии и международных отношений.
По этой причине, термин “Новый мировой порядок” используется в анализе таких факторов, как деиндустриализация, провалы в многосторонности и возникновение новых властей, имеющих способность опознавать и навязывать новые позиции. (Ramírez Montañez & Sarmiento Suárez, 2021)
Многочисленные исследования сходятся в одном ключевом выводе: Соединённые Штаты утрачивают свой превосходительный контроль. Это можно объяснить политикой, принятой разными государствами, экономическим упадком, из-за исторических рецессий (таких, как в 2008 году), отсутствием политической модели для замены провальной попытки либеральной демократии в регионе, внутренними социальными кризисами, вызванными различными факторами, и становление Китая как противника их целей (Lechuga Cardozo & Leyva Cordero, 2020)
Соединённые Штаты и Жёсткая сила
Внешняя политика США широко изучается учёными международных отношений. Часто она становится предметом интерпретаций, иногда доходящих до абсурда. Естественно, такую важную страну с историческим и экономическим значением нужно изучать объективно.
После атак 11 сентября на Башни-близнецы внешняя политика США получила одну цель: быть главной мировой державой. Это означает определение курса мировых дел дипломатическими или принудительными средствами – военными или экономическими. Для достижения этой цели использовались разные инструменты: многосторонность (при администрациях Обамы и Байдена) и радикальный односторонний подход Трампа. (Domínguez López, 2021)
Однако эта доктрина имеет историю, которая началась раньше Башен-близнецов. После распада Советского Союза и окончания холодной войны США поддержали создание международных организаций, учитывая ошибки тех, что были созданы после Первой мировой войны. Эти новые международные организации должны были сохранять мир и развивать новые механизмы политического и экономического сотрудничества. Естественно, как победитель обеих мировых войн и при отсутствии сопоставимой силы, США определили будущее этих организаций, их цели и правила. (Barbé, 1995)
Поэтому нужно понимать, что внутренняя политика США фактически стала их внешней политикой. Другими словами, каждое государство стремится поддерживать порядок на своей территории, постоянно развиваться и достигать вершины, которую можно снова превзойти. Так США смотрели на мир: как на своё полотно. (Lascano, Vedia & Colotta, 2020)
Теоретически США имеют чёткое отличие от других государств в отношении жёсткой силы. Жёсткая сила определяется как военный потенциал страны в стратегических точках мира. США поддерживают военные базы в разных частях земного шара, на островах и отдельных территориях, чтобы навязывать свою власть (Peña Galindo, 2018). Эта военная сила сопровождается экономической силой, связанной с развитием вооружений. Война служит средством развития американской промышленности, участие которой – необходимое с точки зрения бизнеса, хотя не всегда военное – стало центральной темой дискуссий из-за тесной связи политической власти, государственного устройства и военно-промышленного комплекса. (Lorden Zeddies, 2023)
Американская модель активно копировалась разными политическими деятелями. Например, Жаир Болсонару, член правой партии Бразилии, называл себя “латиноамериканским Трампом” (Rodrigues, 2019). Это показывает влияние американской доктрины на западные страны. Болсонару – не единственный политик в регионе; к ним относятся также Хавьер Милей и Найиб Букеле, а в Европе аналогом выступает Джорджия Мелони.
На последних выборах в США, состоявшихся 5 ноября 2024 года, Дональд Трамп снова выиграл президентство в Белом доме. Это был его второй срок, и его позиции, вместо того чтобы смягчаться, становились всё более радикальными. Его лозунг “Сделаем Америку великой снова” (Make America Great Again) призывает к историческому пересмотру того, что США представляли в мире, с колониальной точки зрения. Кроме того, его разные речи против мексиканских иммигрантов были охарактеризованы как ксенофобские (Bussaja, 2024). Очевидно, что позиция США продолжает оставаться направленной на поддержание доминирования и превосходства.
Новый гигант: Китай
Си Цзиньпин возглавил Китайскую Народную Республику в 2013 году. Его первой целью стало создание “Нового Шёлкового пути”, ссылаясь на Шёлковый путь II века, который соединял Европу, Африку и Азию. Этот новый маршрут был создан, чтобы связать Китай с остальным миром, открыть его рынки и оставить позади историческую замкнутость. (Zhongguo, 2019) Эта инициатива также отражает ранние этапы внутренней политики Си, основанной на мягкой силе.
Теория мягкой силы определяет влияние страны через экономическую стратегию. Другими словами, это означает вмешательство в международные рынки в той мере, которая необходима – или даже обязательна – для стран, участвующих в мировом пространстве. В большинстве случаев это проявляется через накопление портов в разных странах, контролируемых или финансируемых одной державой, придающей этим ключевым точкам первостепенное значение для своего развития. (Peña Galindo, 2018)
Эта стратегия не только способствует экономическому развитию государства, но и позволяет формировать новые политические отношения. В случае Китая мы видим его взаимодействие с Японией, Индией и Россией (Rosas, 2008). Естественно, сначала Китай стремился сотрудничать с этими странами из-за географической близости, но со временем и с ростом своей промышленности он искал связи с более дальними государствами. В Латинской Америке и Карибском регионе Китай заключил разные соглашения об экономическом, политическом и социальном сотрудничестве. Однако, как можно понять, эти инициативы имеют ограничения из-за культурных различий Китая; хотя Китай стремится открыть свой культурный мир для Латинской Америки – и наоборот – результатом становится не межкультурный процесс, а скорее мультикультурный. (Staiano, 2019)
Этот подход представляет проблему для США. В Латинской Америке США исторически имели сильное влияние, но их трудности в разных сферах позволили Китаю свободно войти на латиноамериканские рынки. Страны региона не остаются равнодушными к инициативам Китая. Китайский рынок предлагает более дешёвые товары, более технологически развитую продукцию и культурную заметность для широкой публики. (Zapata & Martínez-Hernández, 2020)
Ярким примером мягкой силы Китая в Южной Америке является мегапорт Чанкай в Перу. Этот порт открывает множество возможностей для региона и мира. Азиатские товары стоят дешевле и прибывают за меньшее количество дней. Он увеличивает доходы от тарифов в Перу и способствует развитию экономических коридоров в регионе. (Villagra, 2023)
Наконец, стратегия Китая исторически связана с “веком унижения”, историческим периодом, который продолжает влиять на самовосприятие Коммунистической партии Китая. С момента открытия Китая для международного рынка были предприняты меры для достижения главной цели – “очистить” свою историю. Коммуникационные стратегии, такие как “дипломатия воинов-волков”, периферийная дипломатия и новая модель международных отношений на принципах “выиграл-выиграл”, сделали Си Цзиньпина одним из самых узнаваемых и высоко оцениваемых лидеров при объективной оценке в историческом контексте. (Mazuelos Chávez, 2022)
Китай против США
Силовой баланс между США и Китаем сохранялся со временем. Во время своего президентства Обама принимал решения, которые означали сближение с Китаем, но этот подход изменился при администрации Трампа, которая проводила протекционистскую и националистическую политику, завершившуюся тарифной войной в 2018 году. Китай, напротив, сохранял партийные идеалы и при Си Цзиньпине отстранился от превосходительных амбиций, продвигая экономическое сотрудничество с периферийными странами, уважение к международным организациям и добрую волю в международной политике. (Barrera G et al., 2021)
Позиция Китая очевидна в росте экспорта в разные страны. На многих конференциях председатель Си Цзиньпин закрепил экономическую открытость Китая, вызывая доверие к инвестициям в других странах, представляя сильного экономического союзника, который не вмешивается во внутреннюю политику. Кроме того, экономический обмен приносит пользу обеим сторонам. (Xu, 2021)
Таким образом, с одной стороны, США стремится защитить свою экономику способом радикализации защитных мер, вызвав тарифную войну, нарушив международный контекст и усилив напряжённость с азиатским континентом. В то же время экономическая модель Китая работает эффективно пока он открыт к другим странам, предлагает союзы, которые выгодны обеим сторонам.
Впоследствии, в годы, предшествующие пандемии коронавируса, ожидалось противостояние между Китаем и США. К 2021 году, все знаки указывали на неизбежное экономическое столкновение. Помимо тарифных мер возникли вопросы, повторит ли Китай те же ошибки, которые США допустили в управлении превосходством, и которые анализировались со временем и в ходе происходящих событий. (Gerig, 2021)
Под этим напряжением США подчеркнули, что их намерения вращаются вокруг более физической войны, нежели экономического конфликта. В отличие от Китая, у США есть союзники, которые более позиционированы в военной стратегии, но слабее экономически. Именно поэтому продвигается военная повестка: в гипотетическом конфликте военный потенциал США, вместе с доступом к Атлантическому и Тихому океанам, его военными базами и промышленным комплексом, склонил бы баланс войны в их пользу. Стратегически Китай имеет бо́льшую способность влиять на периферийные рынки, что затрудняет для США начало конфликта, так как им будет не хватать долгосрочных торговых партнёров, что ослабит их производственную цепочку. (Gerig, 2021)
В конечном итоге обе страны нуждаются друг в друге для поддержания экономического и технологического развития. Китай самостоятельно разработал инновационные технологии, но ему нужен большой рынок, чтобы оправдать многомиллионные инвестиции, тогда как США сохраняют многие свои фабрики в Китае из-за низкой стоимости рабочей силы. Политика первого срока Трампа позже была смягчена Байденом, который занял более примирительную позицию, открыв дипломатические каналы, но при этом продолжал подчёркивать важность сохранения превосходства США. (Fernández Tabío, 2022)
Итак, где проявилось это противостояние? К 2023 году Латинская Америка стала предпочтительной ареной для обеих стран. Обе стороны признали её важность, а периферийные экономики оказались в центре внимания. Заметное различие между ними снова заключалось в стратегии взаимодействия. США применили принудительный подход к Панаме, тогда как Китай обратился к Перу через инвестиции в порты, создавая новые морские маршруты, которые приносят пользу всему южному континенту. (Carbajal-Glass, 2023)
К 2024 году, со второй администрацией Трампа, США решительно выступили против подъёма Азии, вернувшись к изоляционизму. Китай сохранял позицию взаимного сотрудничества, тогда как США проводили милитаристскую линию, пытаясь препятствовать кооперативному развитию Китая с Латинской Америкой и Индией. Тем не менее усилия США оказались недостаточными, чтобы остановить вовлечение Азии в сотрудничество с другими западными странами. В настоящее время Китай имеет значительное влияние в Европе, Африке и Латинской Америке. (Nascimento, 2024)
Обсуждение
После проведения этого всестороннего анализа “Мирового порядка” и его эволюции в “Новый мировой порядок” становится ясно, что борьба за превосходство происходит между Китаем и США. Это противостояние в основном экономическое, хотя оно имеет культурные, военные, социальные и политические измерения. Оно не сопоставимо с холодной войной, но этот термин используется как отражение прошлого, которое, кажется, отзывается в настоящем. (Crivelaro Neto, 2024)
“Новый мировой порядок” XXI века представляет собой контекст экономического, политического, военного, культурного и социального кризиса. Противостояние между двумя великими державами определяет нынешнюю траекторию мира. Страны, не имеющие возможности участвовать в этом противостоянии (периферийные экономики), тем не менее становятся геостратегическими точками спора. Это очевидно на примере Латинской Америки.
Дипломатические и кооперативные отношения, которые Китай построил в последние годы, усилили его способность противостоять США (Rosas, 2008). Геополитический ландшафт наполнен неопределённостью, вызванной развитием самого конфликта, что затрудняет установление окончательных ориентиров или перспектив в анализе. США через свою внешнюю политику стремятся сохранить превосходство. Дональд Трамп является примером этого подхода. Американская позиция заключается в том, чтобы не позволить другой стране определять, что должно быть сделано. Этот подход направлен не только против Китая, ставшего главным противником, но также распространяется на другие страны, включая Европейский Союз, который остаётся союзником.
Китай представляет себя лидером этого “Нового мирового порядка” через свои альянсы в Азии и Латинской Америке, так как обладает наибольшей способностью противостоять США, выдерживать направленные против него политики и разрабатывать новые стратегии через экономическое и технологическое развитие, препятствуя США достичь международной стабильности. Глобальная реальность (“Новый мировой порядок”) в любом случае является многополярной системой.
Наконец, Соединённые Штаты сталкиваются с множеством трудностей. С момента пандемии COVID-19 несколько событий способствовали их ослаблению. Кроме того, администрация Байдена оставила значительный долг американскому народу, а кризис либеральных демократий продолжает углубляться. Трамп представляет американский образ мышления, а Си Цзиньпин является его главным противником. Это противостояние в конечном итоге будет решено единственным победителем в уравнении с нулевой суммой.
Заключения
Обращаясь к основной цели данного исследования, “Новый мировой порядок”, прогнозируемый для XXI века, представляет собой конфликт между Китаем и США. Этот тупик, как обсуждалось, отражает застой на международной арене. Необходимо дать больше времени для развития событий. Со временем победитель появится в этом экономическом противостоянии. Тем не менее нельзя отрицать, что США остаются на передовой, и такие фигуры, как Дональд Трамп, ясно демонстрируют продолжающуюся превосходствующую перспективу страны.
В случае Китая правительство Си Цзиньпина обозначило решительный поворот во внешней политике, достигнув того, чего не удалось в период реформ и открытости: превращения Китая в международный рынок. Только время покажет, сможет ли он выдержать меры США. Кроме того, важно внимательно наблюдать, несмотря на секретность партии, за геополитическими действиями, которые предпринимает Коммунистическая партия Китая.
Наконец, противостояние между Соединёнными Штатами и Китаем в экономическом плане реально и затрагивает весь мир. Оно влияет на разработку новых международных политик, возникновение социальных и медицинских кризисов, а также на формирование новых двусторонних соглашений между государствами, разделёнными тысячами километров. Это противостояние представляет собой “Новый мировой порядок” – порядок без конкретного порядка – то, что только время может определить, возможно, как предвестник международного парадигмального сдвига.
Ссылки
