Введение:
Политические социологи согласны с тем, что ни одно общество не демонстрирует полной однородности в своей структуре. Однако степень внутренней вариации сильно отличается в разных обществах. Субкультуры – определяемые: лингвистическими, религиозным, племенными, сектантскими, расовыми или национальными различиями – могут служить точками рычага в управлении межгосударственными конфликтами, при этом государства потенциально эксплуатируют эти разделения как положительно, так и отрицательно. Эта фрагментация приводит к спектру лояльности начиная от ближайшего семейного подразделения, заканчивая более широкими отношениями, такими как клан, племя, национальность или религия, что воплощает суть теории пирамидально-сегментарных. [2]
Эта проблема возникает, когда отдельные лица или группы сталкиваются с конфликтом, возникающим между лояльностью к более высоким принадлежностям и более низким. Такие споры становятся отправной точкой для политической эксплуатации другими государствами, тем более что теория предполагает, что в случаях спора, более низкие лояльности имеют приоритет над более высокими. Интенсивность этих споров может обостряться когда они перерастают в масштабные конфликты.
Эта динамика дополнительно объясняется Элизабет Колсон и ее теорией противоречивых лояльностей. Колсон утверждает что существуют фундаментальные разногласия относительно приоритетов лояльности – должна ли иметь приоритет более низкая или более высокая лояльность. Если преобладает более высокая лояльность субкультуры столкнутся со значительным давлением, чтобы соответствовать требованиями более высокой лояльности. Однако, если преобладает более низкая лояльность, социальное единство находится под угрозой географической и политической фрагментации. [3] Эта динамика имеет центральное место в стратегическом планировании международных субъектов, особенно в их взаимодействии с проблемами меньшинств и их потенциальном использовании.
Это исследовании направлено на прояснение потенциала возрождения исторических проектов Израиля в этой области. Выявление показателей такого возрождения и изучение механизмов противодействия этим событиям а также их последствий для прав палестинцев.
Первое: Арабская Пирамидально-Сегментарная
Сравнение между арабским регионом и другими геополитическими областями показывает значительные различия в уровне и в размерах пирамидально-сегментарных, как показано в следующей таблице:[4]
Таблица 1: Cравнение этнического разнообразия между регионами мира и арабским миром [5]
Таблица указывает на то, что:
1. Арабский мир демонстрирует умеренный уровень этнического разнообразия по сравнению с другими глобальными регионами. Однако, с 2014 года он пережил самые высокие уровни политической нестабильности [6]. Это неравенство говорит о том, что этническое разнообразие само по себе не является учетом нестабильности региона. Поэтому важно изучить дополнительные факторы способствующие этой нестабильности при этом признавая роль групп меньшинств.
2. Если мы рассмотрим взаимосвязь между уровнем демократии и этническим разнообразием в арабских странах, мы заметим что степень этнического разнообразия не соответствует степени демократического управления. В то время как Арабский регион занимает самое низкое место с точки зрения демократии, его этническое разнообразие выражено не так, как в Африке. Однако, несмотря на это, демократия в Африке превосходит демократию в Арабском регионе. [7]
Вышеизложенное указывает на то, что внешние силы признают, что нестабильность и отсутствие демократии является отправной точкой для использования жалоб меньшинств, особенно когда этническое разнообразие сочетается с переменными, регулирующими сепаратизм меньшинств. Эта переменная представлена в трех измерениях: [8]
1. Меньшинствам, расположенным на периферии государства, таким как: племена Южного Судана и Курды в Сирии или Ираке, часто легче взаимодействовать с соседними регионами и международным сообществом. Это периферийное место облегчает поступление международной помощи и иностранного вмешательства. Напротив, меньшинства расположенные в центре, такие как: Амацирги в странах Магриба, могут испытывать разную динамику из-за их центрального положения в государстве.
2. Концентрация меньшинств в определенном географическом районе, например, Курдов в Сирии, может укрепить их под идентичность. И, наоборот, меньшинства, такие как христиане в Египте или Шииты в Саудовской Аравии, которые разбросаны по различным регионам, могут испытывать другую динамику. В этих случаях отсутствие концентрированной территории может привести к более фрагментарному чувству идентичности.
3. Наличие значительных экономических ресурсов в регионах, преимущественно населенных меньшинствами, может привести к тому, что экономические выгоды будут сосредоточены среди небольшого сегмента населения, а не большинства. Эта концентрация может способствовать сепаратистским настроениям как в случае с нефтью в Иракском Курдистане и северной Сирии, и нефтью в Южном Судане до его отделения.
Второе: Исторические записи о проникновении Израиля в структуру меньшинств в арабских странах
Израильские исследования и отчеты документируют факт о сотрудничестве Израиля с арабскими меньшинствами, в то время как официальная Израильская литература способствовала политическим проектам, направленным на интеграцию меньшинств в более широкие стратегии проникновения. Это факт очевидно прослеживается в следующих примерах:
1. Израильское исследование показывает, что до периода Кэмп-Дэвид, отношения с арабскими меньшинствами и некоторыми арабскими странами контролировались израильскими органами безопасности, а не Министерством иностранных дел, из-за фундаментальной враждебности между Израилем и арабами. Кроме того, некоторые взаимодействия с меньшинствами требовали конфиденциальности, как это было в случае с курдами, маронитами и некоторыми группами в Магрибе. [9]
2. В диссертации прослеживается развитие контактов Еврейским агентством и меньшинствами, в особенности, курдами в начале 1930 годов. В ней рассматриваются усилия Израиля по вводу концепции «Великого Курдистана» среди меньшинств курдов, с первоначальным акцентом на Ирак. Однако, эти попытки столкнулись с оппозицией со стороны стран с курдскими меньшинствами, а именно, Ирака, Ирана, Турции и Сирии. Затем в исследовании рассматривается как степень сионистского проникновения в курдское общество была связана с позицией политического режима по отношению к Израилю в ближневосточных странах. Соответственно, сионистские планы подчеркивали что кудры и евреи имеют общего врага – арабов- в рамках сотрудничества между ними по мере необходимости в противостоянии этому общему противнику. [10]
3. На более позднем этапе вопрос об отношениях с меньшинствами в арабском мире превратился в проекты, занимающие внимание исследовательских кругов в Израиле. Это было видно в работе Одеда Инона, который отвечал за отдел долгосрочного планирования в министерстве иностранных дел Израиля. Его главная идея заключалась в том, чтобы объединить арабские страны на основе субидентичных линий, даже самых узких. [11]
4. Усилия по увековечиванию подидентичности меньшинств – сектантских, религиозных, этнических и другие – путем распространения обширной литературы по каждой группе. Конечная цель состоит в том, чтобы позиционировать еврейскую идентичность на Ближнем Востоке как неотъемлемую и последовательную часть более широкого этнического ландшафта региона. [12] В своих книгах, Камаль Джумблат обсуждает отношения Израиля с определенными субидентичностями в Ливане, включая предоставление оружия; и освещает исследования опубликованные различными учреждениями для укрепления субкультурной идентичности. Он ссылается на переписку между бывшим премьер-министром Израиля Моше Шаретом и его послом в Риме, в которой излагается стратегия фрагментации региона – в особенности Ливана – на сектантские государства, тем самым устанавливая Израиль в качестве доминирующей державы, одновременно приравнивая его политическую географию с социальным составом соседних стран. [13]
5. В своей речи о назначении, в октябре 2024 года, нынешний министр иностранных дел Израиля, Гидеон Саар, подчеркнул необходимость восстановления отношений с курдами, которых он считал «жертвами репрессий и враждебности со стороны Ирака и Турции». Он подчеркнул что «они пользуются автономией…в Сирии это происходит фактически, а в Ираке – это официально закреплено в конституции». Саар также выступал за укрепление связей с друзами в Сирии и в Ливане, представляя эту стратегию в качестве противовеса тому, что он описал как использование Ираном своих меньшинств для продвижения своей региональной политики. [14] Он верит что «союз с умеренными суннитскими арабскими странами обеспечит безопасность Израиля против иранской оси» фактически выстраиваясь вдоль сектантских линий. [15] Он выступал за разделение Сирии на несколько государств: суннитское государство в центре, друзское на юге, алавитское государство вдоль побережья и курдское на севере. [16]
Третье: Использование переменных, регулирующих отношения Израиля с меньшинствами в арабском мире
Политика Израиля в отношении субидентичностей в арабском мире характеризуется явным двуличием. С одной стороны оно направленно на ликвидацию палестинских лагерей беженцев (ЛБ) в арабской диаспоре, особенно в соседних арабских странах, все эти ЛБ были ключевым фактором в усилении палестинской национальной идентичности, которую Израиль воспринимает негативно. В то же время он стремится ассимилировать палестинских беженцев в обществах диаспоры. В октябре 2024 года Израиль предпринял шаги по срыву деятельности Агентства Организации Объединенных Наций по оказанию помощи палестинским беженцам на Ближнем Востоке (ГООНУР) в ЛБ на оккупированных территориях, намереваясь подтолкнуть эти ЛБ к социальному распаду из-за экономических трудностей. Кнессет принял два закона, которые запрещают всю деятельность и услуги ГООНУР в Израиле, это разрывает все связи между государственными деятелями и ГООНУР и лишают их сотрудников законных иммунитетов. [17] Эта позиция поддерживается США с первого президентского срока Трампа. В документе под названием Концептуальный документ, опубликованном и подготовленным израильскими органами безопасности, изложены планы по интеграции палестинцев в оба: арабское и западное общество. [18] Это согласуется с предложениями президента Трампа от февраля 2025 года о переселении жителей Газы и переселении их в не палестинские общины. [19]
С другой стороны, Израиль активно работает над возрождением субидентичности среди арабского общества, чтобы стимулировать сепаратистские движения и дальнейшую геополитическую фрагментацию. Он является одним из самых сильных сторонников сепаратистских движений, что видно из его растущих связей с Южным Суданом после его отделения, его отношения с курдскими группами в Ираке и Сирии, а также его взаимодействий с некоторыми христианскими группами в Ливане. Это подчеркивает политическую эксплуатацию субидентичности в целях Израильских интересов.
Это значит, что стратегия Израиля опирается на противоречивые подходы. С одной стороны, он направлен на ассимиляцию и интеграцию палестинцев в общества диаспоры, в то время как, с другой стороны, он стремится возродить историческую идентичность субкультур в арабских странах для ликвидации этих стран. Более того, он стремится возродить европейскую субидентичность в обществах по всему миру, поощряя отсоединение от своих первоначальных общин и миграцию в Израиль, основанную исключительно на религиозной идентичности. Об этом свидетельствуют призывы Нетаньяху к тому, чтобы Израиль был «еврейским государством». [20]
Четвертое: Израильские механизмы проникновения в рамках субидентичности
Стратегия Израиля по проникновению в субидентичность в арабском мире основана на нескольких ключевых моментах:
1. Осведомленность о феноменах арабских меньшинств: научные исследования этнической принадлежности, сектантства и других под идентичностей, занимают центральное место в широкой сети исследовательских центров. Одним из ключевых учреждений в этой области является Институт Шилоах, который был основан в 1959 году и был назван в честь Реувена Шилоаха, первого директора Моссада по курдским делам. Институт должен был быть связан с Еврейским Университетом, но был создан в Тель-Авивском университете в 1965 году, где он стал известен как Институт ближневосточных и африканских исследований Шилоах. Он включает в себя отделы, ориентированные на центральные районы Ближнего Востока, каждый из которых возглавляется экспертом, назначенным в конкретный регион. [21] Примечательно, что нынешний министр иностранных дел Израиля Гидеон Саар был среди тех, кто участвовал в этой академической работе.
2. Прямое общение с элитами и партийными лидерами некоторых меньшинств: обзор исследований по этому вопросу показывает что Израиль исторически использовал чувствительность между субидентичностями для взаимодействия со своими лидерами, усиливая их страхи и предлагая поддержку, чтобы противостоять тирании арабского большинства. Первоначально основными стратегиями для Израиля были закрытые и полу публичные каналы. Однако, по мере того как база нормализации расширилась, с несколькими ключевыми арабскими странами эти методы стали менее скрытыми, с акцентом на взаимодействия с элитами субидентичности в странах прилегающих к Израилю. [22] Однако, это не означает что Израиль упустил из виду элиту меньшинств в других странах, таких как Судан и Марокко. Многие израильские исследования подчеркивают тайные переговоры с лидерами Судана в напряженные периоды арабских националистических движений, которые длились с 1954 по 2019 года. Эти усилия, в конечном итоге, проложили путь к полной нормализации между двумя сторонами, при этом отделение Южного Судана стало одним из результатов участия Израиля в этом отношении [23].
3. Эксплуатация оскорблений меньшинств и авторитаризм по поводу субидентичности неправильного распределения доходов. Израиль фокусируется в первую очередь на меньшинствах, где географический детерминант охватывает три ключевых аспекта: периферийное расположение, значительные экономические ресурсы и демографическая концентрация. Этот фокус наиболее очевиден в отношениях с курдами и Южным Суданом, хотя политическая эксплуатация других меньшинств также остается значительной. Пробелы в демократии и неравное распределение доходов между группами или регионами в арабских обществах обеспечивают легкую лазейку для эксплуатации. Арабский регион будучи наименее демократичным во всем мире и одним из самых неравных с точки зрения распределения богатства (согласно индексу Джинни) сталкивается с ситуацией, которая способствует политической нестабильности и продвигает сепаратистские тенденции.
4. Израиль стремится расформировать социальную ткань исторической Палестины с помощью пирамидально-сегментарной теории, разделив палестинское общество на три группы (Арабы 1948 года – жители того, что они называют Иудеей и Самарией, и жителей сектора Газа). Затем он еще больше разрушает палестинскую идентичность в каждой группе, классифицируя арабов 1948 года на христиан, мусульман, друзов и бедуинов (негев). [24] На западном берегу и в секторе Газа он продвигает местные правительственные администрации, основанные на племенной и клановой принадлежности, способствуя снижению лояльности за счет более высокой лояльности [25], кроме того он объявил о плане Шин Бет, разделить сектор Газа на небольшие местные районы, назначив их администрацию племенными или клановыми лидерами, в зависимости от размера каждого племени или клана. [26] Несмотря на то, что племенные и клановые лидеры отвергают эту израильскую концепцию, исследования в этом направлении продолжатся. Примечательно что дискуссия по этому вопросу не изолирована от прошлых прецедентов, таких как Деревенские лиги на Западном Берегу. На самом деле, исследования по этой теме датируются более чем полутора десятилетиями до начала операции Аль-Акса.
Это показывает, что израильская политика применяет пирамидально- сегментарную теорию для достижения политических целей, а не для причисления международных норм и конвенций. В этой таблице виден контраст:
Таблица 2: Двойственность израильской политики в применении пирамидально-сегментарной теории
В приведенной выше таблице показывается, что:
1. Израиль призывает евреев за рубежом сохранять свою субидентичность в ожидании будущей иммиграции в Израиль, одновременно ослабляя их более широкую национальную идентичность в пользу религиозной и этнической принадлежности. Напротив, это подталкивает страны палестинской диаспоры к политике интеграции ассимиляции и натурализации.
2. В Израиле еврейская община сосредоточена на продвижении общих ценностей, которые определяют еврейскую идентичность, стремясь создать единство, используя подход «Плавильный котел», для устранения под идентичности (таких как Ашкеназы/Сефарды, белые/черные, русские, африканцы и другие). В то же время предпринимаются усилия по возрождению субидентичности среди палестинцев на Западном Берегу, палестинцев 1948 года и палестинцев сектора Газа, посредством таких различий как: племя, клан, секта, религия и национальность (арабы/друзы) или место жительства (городские, бедуины, крестьяне).
3. Усилия по укреплению коллективной идентичности израильского общества, основанного на еврейской религии отражаются в растущем влиянии еврейских религиозных сил и их растущем политическом весе в принятии решений. Между тем существует толчок к назначению местных органов власти и администраций в палестинских районах на основе социальных подразделений, таких как сельские лиги, кланы и племена.
4. Ослабление географического детерминанта в его 3 измерениях, как обсуждалось ранее, направлено на то, чтобы подтолкнуть палестинцев к эмиграции.
Пятое: Выводы и рекомендации:
Исходя из вышеизложенного, любое возрождение субидентичностей в палестинском сообществе непосредственно поспособствует израильскому проекту фрагментации палестинской социальной ткани, которая лежит в основе всех форм сопротивления. Независимо от того, происходит ли фрагментация на региональных, этнических, сектантских, религиозных племенных или клановых линиях, она в значительной степени служит политической стратегией Израиля, которая требует:
1. Интенсификации научных исследований и содержания палестинского политического дискурса. Исследования должны быть сосредоточены на поощрении общей лояльности к палестинской идентичности, а не на особой или более низкой лояльности (например, на организационной, племенной, региональной или религиозной) как указано в теории пирамидально-сегментарных, эта ответственность ложится на университеты, научные центры, палестинские организации и органы гражданского общества.
2. Палестинские организации должны рассмотреть вопрос о том, как адаптировать политическую практику для целей израильской субидентичности – в предыдущих исследованиях мы подчеркнули значительное разнообразие израильских субидентичностей, которые могут быть использованы для дестабилизации израильской социальной структуры.
3. Необходимо усилить и инстуционализировать коммуникации между палестинскими организациями и диаспорой, поощряя создание гражданских объединений, направленных на сохранение палестинской идентичности с помощью образовательных инструментов и различных социальных символов. Этот поход отражает метод используемый Израилем с еврейскими общинами по всему миру.
4. Поддержка политических трендов на Ближнем Востоке, особенно тех которые устраняют бинарные повествования субидентичности, и контр-тенденции которые усугубляют фрагментацию.
Уникальность палестинской ситуации требует усиленного внимания к литературе, формирующей национальную идентичность в рамках палестинского общества, где преданность этой идентичности играет ключевую роль. Это относится не только к палестинцам в исторической Палестине, но и к лагерям беженцев в соседних странах и в палестинской диаспоре за рубежом.
Ссылки
