Обзор
Эта работа анализирует растущее напряжение между США и Венесуэлой в 2025 году, фокусируясь на Карибском комплексе региональной безопасности. Под правлением президента Дональда Трампа, отношения США – Венесуэла резко ухудшились, отличаясь увеличенным военным развёртыванием, включая авианосную ударную группу Джеральд Р. Форд и более 4000 военнослужащий возле Венесуэлы. Операция “Южное Копьё” направлена против предполагаемых нарко-террористических группировок связанных с Венесуэлой, с многочисленными авиаударами на судна, по предположению занимающихся контрабандой наркотиков, в результате чего было значительное количество потерь.
Несмотря на официальные утверждения о против-наркотических целей, критики ставят под вопрос законность и доказательства подтверждающие эти действия. Венесуэла, поддерживаемая российским вооружением и вооруженными силами, мобилизовала значительные силы и подготовилась к партизанскому сопротивлению. Возможность полноценного конфликта остаётся высокой, но неопределённой, усложнённой внутренней оппозицией США, законными ограничениями и дипломатическим возмущением региона.
Вдобавок к этому, месторождения редкоземельных минералов Венесуэлы придают конфликту стратегическое измерение посреди беспокойства глобальной цепочки поставок. Данное исследование подчёркивает многосторонние геополитические, военные и экономические факторы, которые формируют это нестабильное столкновение.
Ключевые слова: США, Венесуэла, Комплекс региональной безопасности
Введение
Недавно отношения между США и Венесуэлой значительно ухудшились под правлением президента Дональда Трампа, отмечая продолжение длительного напряжения, которое уходят корнями в оппозицию США социалистическому государству, во главе с президентом Николасом Мадуро, включая ранние санкции и дипломатическую изоляцию. [1]
В 2025 году произошёл резкое усиление в демонстрации военных сил США, представленной как противонаркотическая кампания, где Трамп подписал секретную директиву в августе, позволяющую использование сил Пентагона против отдельных наркокартелей Латинской Америки, включая тех, кто предполагаемо связан с Венесуэльскими организациями. [2] Это включало признание таких групп, как «Трен де Арагуа» (TdA), иностранной террористической организацией в феврале и «Картель де лос Солес» – транснациональной террористической группой в июле, при этом необоснованные утверждения связывали их с режимом Мадуро в операциях по наркоторговле, направленных против США. [3]
Недавние развития тревожно включают в себя военную концентрацию сил на Карибах с августа 2025 года, с участием таких сил, как эсминцы класса «Иджис», атомные подводные лодки, авианосная ударная группа “Джеральд Р. Форд” (USS Gerald R. Ford), более 4 000 военнослужащих, размещённых у побережья Венесуэлы, ещё 5 000 в резерве в Пуэрто-Рико, истребители F-35, беспилотники MQ-9 «Рипер» и демонстрационные полёты бомбардировщиков B-52 над Каракасом. Начиная с сентября, США провела 16 авиаударов на предполагамые лодки перевозящие наркотики на Карибах и на восточных Тихоокеанских водах, в результате чего случилось как минимум 67 смертей. Однако критики утверждают, что для этого недостаточно доказательств связи с наркоторговлей и выражают обеспокоенность внесудебными казнями. [4]
Представители администрации, включая государственного секретаря Марко Рубио и министра обороны Пита Хегсета, подчеркнули, что эти операции ограничиваются морской противонаркотической деятельностью и разведывательным сбором информации без каких либо планов по удару внутри самой Венесуэлы, цитируя недостаток правового обоснования наземных действий на основе существующих заключений Министерства юстиции США. Однако администрация добивается нового юридического мнения, чтобы потенциально разрешить будущие удары по земле без одобрения Конгресса, в соответствии с намёками Трампа на то, что руководство Мадуро близится к концу. [5]
6 ноября 2025 года Сенат США отклонил двухпартийное решение в рамках Закона о военных полномочиях 1973 года, которое требовало бы одобрения Конгресса для любого военного удара по Венесуэле, голосование которого провалилось со счётом 51 против 49, при этом лишь два республиканца – сенаторы Рэнд Пол и Лиза Мурковски – присоединились к демократам в поддержку. [6] Некоторые интерпретировали это голосование как негласное согласие доктрины Трампа “Америка прежде всего”, с чем критики сравнивают прошлые вмешивания в Панаме (1989) и Ираке (2003), предупреждая о рисках региональной нестабильности и неудачных попытках смены режима.
Экономически, усиленное давление США привело к скачку цен на венесуэльские облигации, отражая предположения инвесторов о возможности смены режима посреди дефолтного долга и процентных выплат страны на сумму в $150 млрд. [7] Более масштабные последствия включают в себя дискуссии о финальных целях Трампа, при этом эксперты предлагают ограниченные удары, чтобы оказать давление на элиты вокруг Мадуро, нежели полноценное вторжение. Однако это может напоминать неудачные авантюры США в Афганистане или Ливии. [8]
С точки зрения Венесуэлы и её союзников, эти действия представляют империалистическое стремление в целях подорвать Боливарианскую революцию, возможно через сфабрикованные поводы или политические убийства, с международными игроками, такими как Китай и Россия, проводящими совместные учения в регионе, чтобы пойти против действий США. [9] Демократы Конгресса озвучили скептицизм о законности и прозрачности этой кампании, в то время как республиканцы в основном поддерживают исполнительную власть в борьбе против наркотических угроз. [10]
Источник: https://www.cfr.org/global-conflict-tracker/conflict/instability-venezuela
Концентрация военных сил США в сторону Венесуэлы.
Дипломатические отношения были разорваны в 2019 году, следуя за признанием США оппозиционного лидера Хуана Гуайдо, как временного президента Венесуэлы. В результате чего, согласно СМИ, многие Южноамериканские страны, включая Бразилию, Колумбию и Перу, также признали господина Гуайдо как истинного президента Венесуэлы. [11] В ответ признания оппозиционного лидера президентом Трампом, президент Мадуро оборвал дипломатические отношения с США и обязал их дипломатический персонал покинуть Венесуэлу в течение 72 часов. Он обвинил Вашингтон в попытке управлять Венесуэлой на расстоянии и предположил, что оппозиция пыталась организовать государственный переворот. В результате чего посольство США в Каракасе остаётся закрытым. США продолжают признавать Национальное собрание, избранное в 2015 году, но перестал признавать Гуайдо президентом в 2023 году. Правительство США утверждает, что ни Мадуро, ни его сторонники не представляют законное правительство Венесуэлы. [12]
Более того, США значительно увеличило своё военное присутствие в Карибском море в качестве части “Операции Южное Копьё”, якобы для борьбы с наркоторговлей. Эта инициатива включает в себя задействование авианосца ВМС США Джеральд Р. Форд и тысячи военнослужащих, что составляет крупнейшее военное развертывание в регионе за последние несколько десятилетий. [13] Как сообщает Центр стратегических и международных исследований, последние операции были направлены главным образом против судов, подозреваемых в наркоторговле. Первое нападение было зафиксировано 2 сентября в Карибском море, и с тех пор частота этих нападений возросла, распространившись на восточную часть Тихого океана. [14]
Сообщается, что удары на Карибах произошли близ Венесуэльского побережья. Ранний анализ Центра стратегических и международных исследований (CSIS) описывает возможную операцию США по наблюдению у берега, которую США якобы установили с целью опознавать и преследовать потенциальных наркоторговцев прежде чем они сольются с плотным морским движением на Карибах. [15]
До конца лета развертывание кораблей ВМС США в Карибском море было относительно ограниченным по сравнению с предыдущими годами. Однако, как показано на рисунке 2, ситуация изменилась в августе, когда администрация начала значительное наращивание сил для борьбы с наркоторговлей. Уровень развертывания ещё больше возрос с прибытием авианосной ударной группы Джеральд Р. Форд (CSG). [16]
Недавние задействования также включили в себя крупные судна, которые приносят значительный огненный удар и дополнительные боевые способности. Простейший метод для количественной оценки роста возможностей заключается в рассмотрении смещений задействованных кораблей. Рисунок 3 показывает значительный рост в смещении задействованных кораблей с момента начала второго срока администрации Трампа. Первое значительное усиление произошло с задействованием Амфибийной Группы Иводзима; прибытие авианосной ударной группы Форд почти удвоило их количество. [17]
С сентября 2025 года США провели серию авиаударов по лодкам на Карибах и Тихом океане, которые, они утверждают, являются суднами наркоторговли управляемыми “нарко-террористическими” организациями, такие как бандитская группировка Трен де Арагуа. [18] В понедельник, 15-го сентября президент Трамп заявил, что по его указанию военные силы США нанесли второй кинетический удар против картелей наркоторговли и нарко-террористов, охарактеризованный как чрезвычайно жестокий сферой ответственности SOUTHCOM. Этот удар был совершён когда эти подтверждённые нарко-террористы из Венесуэлы были в международных водах, перевозя нелегальные наркотические вещества предназначенные для США, что он описал как смертельное оружие травящее американцев. В этом же заявлении президент Трамп утвердил, что эти чрезвычайно жестокие наркокартели представляют угрозу национальной безопасности США, внешней политике и жизненно важным интересам страны. [19]
В результате удара, нанесённого 15-го сентября, умерло 3 человека на судне. Впоследствии за этим, в пятницу 19-го сентября, военные силы совершили добавочный удар. Президент Трамп заявил, что по его указанию силы нанесли удар по обозначенной террористической организации, вовлечённой в наркоторговлю. Разведка подтвердила, что судно перевозило запрещённые наркотики и направлялось с целью причинить вред американцам. В результате удара погибли трое мужчин нарко-террористов. Остаётся неясным, какая именно группировка в зоне ответственности Южного командования США (USSOUTHCOM) стала целью третьего авиаудара. [20]
2-го сентября 2025 года военные силы США совершила первоначальный удар, результатом чего стали смерти 11 человек подозреваемых в нарко-терроризме. Следуя за третьим ударом, совокупное число убитых предполагаемых наркоторговцев достигло 17.
К середине ноября 2025 года, как минимум 20 ударов были объявлены, в результате чего стало более 80 смертей, большинство которых были совершенны на Карибах и многие распространились по Тихому океану за пределами Южноамериканского берега. [21] Представители США, включая президента Трампа и министра обороны Пита Хегсета, оправдали эти действия как часть актов борьбы с наркотиками против группировок как TdA и Колумбийская армия национального освобождения (ELN), представляя их как “вооружённое нападение” на США и выкладывая видео некоторых ударов. [22]
Правительство Мадуро осудило действия США как акты агрессии и “перемены режима с помощью военной угрозы”, в ответ запуская свою “массовую мобилизацию” военнослужащий и военных учений. [23] Вдобавок президент Колумбии Густаво Петро, кто находится в разгаре перепалке с Дональдом Трампом по поводу ударов по кораблям и тарифов, сказал: “Нападение на очередное судно в Тихом океане … привело к гибели людей. Это убийство. Будь то в Карибском море или в Тихом океане, стратегия правительства США нарушает нормы международного права.”
Примечательно, что Мария Корина Мачадо, известная венесуэльская политическая деятельница и лидер оппозиции, получила Нобелевскую премию мира в 2025 году за “неуклонную приверженность делу демократии и прав человека в Венесуэле”, как указано в информации Нобелевского комитета. [24] Следуя её премии 10-го октября 2025 года, Мачадо призвала к повышенной международной поддержке, требуя лидеров США, таких, как Дональд Трамп, усилить давление на Мадуро для содействия демократическому переходу, включая призывы к военному вмешательству. [25]
Повышенная военная концентрация подпитала подозрения о возможном вторжении США, хотя президент Трамп приуменьшил вероятность, говоря, что он “сомневается в этом”. Эксперты не соглашаются с вероятностью о полноценном нападении, отмечая, что США в прошлом останавливались на санкциях и дипломатическом давлении, нежели принимали прямое военное действие.
Предположения о войне
К середине ноября 2025 года (когда был написан данный анализ), вероятность полноценной войны между США и Венесуэлой остаётся повышенной, но не является скорым или неизбежным. [I] Пока напряжение значительно растёт за счёт военной концентрации США и операций на Карибах, несколько сдерживающих факторов, включая внутреннюю оппозицию США, юридические преграды и повышенный риск провала предполагают среднюю вероятность ограниченного обострения до авиаударов или ракетных атак по венесуэльским целям, но меньшую вероятность наземного вторжения или затяжного конфликта.
Как упоминалось выше, США запустили “операцию Южное Копьё” 13-го ноября, совместную оперативную группу под командованием Южного командования США, направленную на защиту от “нарко-террористов”, якобы связанных с Венесуэлой. [26]
Прибытие авианосной ударной группы Джеральд Р. Форд 11 ноября сместило внимание на возможные операции против Мадуро, чему сопутствует концентрация сил: более дюжины военных кораблей, ударная подводная лодка, десантные суда, приблизительно 15 000 военнослужащих (включая морских пехотинцев в совместных учениях с Тринидадом и Тобаго), 10 истребителей F‑35, беспилотники и силы специальных операций в регионе и Пуэрто‑Рико. [27]
Президент Трамп уполномочил тайные операции ЦРУ в Венесуэле и 14 ноября заявил, что он “вроде как принял решение” относительно военных вариантов после докладов от высокопоставленных чиновников, таких как министр обороны Пит Хегсет и государственный секретарь Марко Рубио. [28] Он отметил, что “следующей станет суша” после морских ударов, подразумевая вероятность проведения наземных операций либо нанесения ударов по территории Венесуэлы, включая военные объекты, пути наркотрафика или даже прямое нацеливание на Мадуро. [29]
Однако Трамп также упомянул возможные обсуждения с Марудо и выразил насторожение о действиях, которые могут провалиться или впутать военнослужащих США.
В ответ Венесуэла мобилизировала около 200 000 военного персонала, граждан и вооружённое ополчение в крупномасштабных учениях, задействовав устаревшее российское оборудование такое, как 5000 ракетных комплексов “Игла” и подготовку к ведению партизанской войны, диверсиям и стратегиям “анархизации”, направленным на то, чтобы сделать страну непригодной для управления захватчиками. [30] Марудо предупреждает, что вмешательство США превратит Венесуэлу в “очередную Газу, Афганистан или Вьетнам” подчёркивая народное сопротивление. [31]
Что может увеличить вероятность войны между США и Венесуэлы? США имеет огромные преимущества в воздушных, морских и ракетных возможностях (напр. Около 170 Ракеты “Томагавк” в регионе, а также самолёты‑бомбардировщики‑невидимки для нанесения дальних ударов), что делает изначальные воздушные или ракетные кампании осуществимыми без применения сухопутных сил. [32]
Сухопутные силы Венесуэлы численно превосходят, однако они плохо подготовлены, недостаточно оснащены и сосредоточены на внутреннем контроле, с ограниченным количеством боеспособной авиации и неработающими подводными лодками. [33] Эксперты отмечают, что этот дисбаланс может поощрить эскалацию США, похожий на вторжение в Панаму в 1989 году. [34]
Администрация Трампа описывает ситуацию, как “вооружённую атаку” на США с помощью наркотиков и миграции, со сменой режима в качестве возможной конечной цели, чтобы нарушить потоки и обеспечить нефтяные сделки. [35] Отказ резолюции по Закону о военных полномочиях со стороны Сената в начале ноября фактически предоставил исполнительной власти негласную свободу действий. Аналитики описывают регион как находящийся “на грани”, при этом задействование авианосца запускает своеобразный “таймер” для действий до того, как затраты станут неприемлемыми. [36]
Есть несколько аргументов против потенциальной войны. Согласно YouGov.US, опросы показывают, что 55% американцев противятся вторжению США, при этом лишь 15% голосов в его поддержку, включая большинства среди демократов, независимых и даже некоторых республиканцев. [37] Судя по всему, антивоеннаная коалиция Трампа, включая такие фигуры, как вице-президент Джей Ди Вэнс и Хегсет, скептически относятся к иностранным вмешательствам. [38]
Согласно экспертам, в настоящее время нет юридического обоснования для наземных ударов, так как 60‑дневный срок, установленный Законом о военных полномочиях, истёк и Конгресс требует прозрачности. [39] Региональные лидеры (напр. Лула в Бразилии, Петро в Колумбии, Шейнбаум в Мексике) осуждают нарост как агрессию, приостановив обмен разведданными и прибегнув к риторике “дипломатии канонерок”. Плюс ко всему, ООН и критика в области прав человека квалифицирует действия США как возможные внесудебные казни, что создаёт риск более широкой изоляции. [40]
Полноценное вторжение может потребовать 50 000 – 150 000 военнослужащих столкнувшихся с партизанским сопротивлением в сложной местности, что может привести к несостоявшемуся государству или затяжной повстанческой войне (к сравнению Ирак, Афганистан, Ливия). Эксперты предупреждают, что это не решит проблем с наркотиками и диктатором, скорее повреждает репутации США в Латинской Америке (напр. снижающиеся рейтинги популярности) и отвлекаясь от дипломатических альтернатив.
Что насчёт России? – Есть ли вероятность очередного Карибского кризиса?
Россия является основным поставщиком оружий Венесуэлы с ранних 2000х годов под правлением предыдущего президента Хьюго Чавеза, обеспечивая широким рядом военного оборудования, который составляет основу Боливарианских национальных вооружённых сил (FANB) и играет центральную роль в их оборонной стратегии на фоне обостряющихся напряжённостей между США и Венесуэлой в 2025 году. [41]
Этот арсенал, в значительной степени состоящий из советских образцов, произведённых или модернизированных Россией, выделяет вооружённые силы Венесуэлы среди других стран Латинской Америки, которые обычно полагаются на американское или европейское вооружение, и предназначен для сдерживания внешней агрессии, особенно со стороны США, посредством возможностей асимметричной войны. [42] Среди наиболее критически важных для противодействия превосходству США в воздухе и на море – российские системы противовоздушной обороны и ракетные комплексы. В этой категории, согласно сообщениям СМИ, ключевые средства включают: 12 батарей дальнобойных зенитных ракетных комплексов С‑300, девять среднедальних комплексов “Бук‑М2Э”, 44 короткодействующих комплекса С‑125 “Печора‑2М” и тысячи переносных зенитных ракетных комплексов “Игла‑С” (по некоторым оценкам до 5000 единиц). [43] Системы С‑300 и “Бук” размещены для защиты ключевых объектов, таких как нефтяные предприятия и радиолокационные установки, потенциально угрожая американским самолётам, вертолётам и дронам на различных высотах. Пусковые установки “Игла‑С” распределены между регулярными войсками и Боливарианской милицией для обороны на малых высотах. [44]
Что касается авиации и противокорабельных возможностей, эксперты оценивают наличие около 20–30 многоцелевых истребителей Су‑30МК2, вооружённых противокорабельными и противорадиолокационными ракетами Х‑31 “Криптон”, которые составляют основу военно‑воздушных сил Венесуэлы. [45] Эти самолёты, оснащённые дальнобойными ракетами “воздух-на‑воздух”, способны бросить вызов американским военно‑морским силам в Карибском регионе, осуществляя атаки на малой высоте над морем, вынуждая силы США действовать в условиях повышенного риска. Россия также поставила вертолёты Ми‑17 и Ми‑35 для транспортных и ударных задач. [46]
Что касается наземных и артиллерийских систем, Венесуэла располагает 92 основными танками Т‑72Б1, 123 боевыми машинами пехоты БМП‑3, самоходными гаубицами “Мста‑С” и реактивными системами залпового огня “Смерч”. [47] К стрелковому вооружению относятся автоматы Калашникова (например, АК‑103) и снайперские винтовки Драгунова. В июле 2025 года был открыт новый завод по производству боеприпасов для автоматов Калашникова с целью обеспечения устойчивых поставок. [48]
Наконец, что касается других вспомогательных систем, российские радиолокационные комплексы и средства радиоэлектронной борьбы, интегрированные с китайскими системами связи, позволяют подавлять сигналы США, создавая спорную электромагнитную среду. [49] Эти системы дополняют общую численность вооружённых сил Венесуэлы – около 150 000 военнослужащих, а также Боливарианскую милицию, оцениваемую в 220 000 – 1 млн человек (по заявлениям правительства – до 8 млн), которая может использовать российское оружие для партизанского сопротивления. [50]
Посреди повышенного давления США, президент Николас Мадуро подготовил письмо в октябре 2025 года, запрашивая дополнительные российские ракеты, радары, дроны, модернизированные самолёты и другую поддержку у Владимира Путина. [51] Согласно СМИ, российский грузовой самолёт Ильюшин Ил‑76, связанный с военными или операциями группы “Вагнер” приземлился в Каракасе в конце октября, чтобы доставить груз, возможно включающий оружие или его части. [52]
Россия также предположительно оказала помощь в обслуживании и открыла завод по производству боеприпасов для автоматов Калашникова в Венесуэле в июле 2025 года. Однако эксперты предупреждают, что обязательства России могут быть ограничены из‑за её сосредоточенности на Украине, экономических трудностей и зависимости от союзников, таких как Китай и Иран, для более широкой поддержки, что предполагает скорее символические жесты (напр., прошлые переброски бомбардировщиков в 2018–2019 годах), чем существенные подкрепления. [53] Эта помощь, по‑видимому, является частью многополярной стратегии с участием Китая и Ирана, но роль России остаётся ключевой в поддержании сдерживающей позиции Венесуэлы.
Заключение
Что насчёт редкоземельных элементов Венесуэлы? У Венесуэлы действительно имеются месторождения редкоземельных элементов (РЗЭ), хотя они не относятся к крупнейшим или наиболее развитым запасам в мире. Известные проявления включают месторождение фосфатов Навай на юго‑западе Венесуэлы, где фосфориты содержат концентрации редкоземельных элементов (РЗЭ) в среднем около 208 частей на миллион, с потенциалом извлечения в качестве побочного продукта производства фосфорной кислоты. [54]
Дополнительные месторождения встречаются в бассейне Амазонки и на Гвианском щите, особенно в штатах Боливар и Амазонас, где редкоземельные элементы (РЗЭ) обнаруживаются наряду с другими критически важными минералами, такими как колтан (источник тантала), олово и вольфрам. [55] Эти районы характеризуются предварительными результатами исследований, указывающими на запасы около 43 миллионов тонн руды с концентрацией оксидов РЗЭ в среднем 1,5%, хотя значительная часть добычи ведётся неформально и без регулирования. [56] Исторически Венесуэла экспортировала небольшие объёмы соединений РЗЭ, например, на сумму 27 600 долларов в 2003 году, однако нынешнее производство ограничено и часто связано с нелегальной добычей. [57]
РЗЭ играют маленькую, но значимую роль в нынешней напряжённости между США и Венесуэлой, в основном как часть более широкой конкуренции за критически важные минералы, а не основной фактор конфликта. Основными проблемами в отношениях США и Венесуэлы остаются нефтяные санкции, политические споры вокруг режима Мадуро и вопросы соблюдения прав человека, однако минеральные ресурсы Венесуэлы, включая редкоземельные элементы (РЗЭ) и колтан, привлекли международное внимание на фоне уязвимости глобальных цепочек поставок. [58]
Оборонный и технологический сектора США зависят от этих материалов для применения в истребителях, ракетах и электронике, а месторождения РЗЭ Венесуэлы рассматриваются как потенциальная альтернатива доминирующим поставкам из Китая, особенно после недавних экспортных ограничений Китая, которые усилили попытки Запада по диверсификации. [59] Добыча в этих районах часто контролируется вооружёнными группировками, такими как диссиденты ЭЛН и ФАРК (Революционные вооружённые силы Колумбии), которые признаны террористическими организациями США, что приводит к контрабанде, экологическому ущербу и нарушениям прав человека, осложняющим международное участие. [60]
Некоторые аналитики предполагают, что политика США, включая санкции и пограничные меры, может косвенно быть направлена на обеспечение доступа к этим ресурсам для противодействия влиянию Китая, рассматривая альянсы Венесуэлы с Пекином как стратегическую угрозу в контексте зависимости от редкоземельных элементов. [61] Однако редкоземельные элементы не являются основным мотиватором по сравнению с нефтью, и их добыча остаётся в значительной степени нелегальной, а не формализованным предметом дипломатических разногласий. [62]
Примечания и сноски
Ссылки
