Аннотация
Настоящее краткое исследование основано на теории комплекса безопасности. Отправной точкой является определение этого термина, предложенное Барри Бузаном (Barry Buzan) и Оле Вэвером (Ole Wæver).
Затем автор кратко излагает исторический контекст стран Кавказа (Армении, Азербайджана и Грузии), их взаимоотношения с Россией, а также рекомендует дополнительную литературу для тех, кто желает глубже изучить данную тему.
Основное внимание в исследовании уделяется пяти ключевым аспектам комплекса безопасности Кавказа, среди которых:
– взаимосвязанные проблемы безопасности,
– особенность региона как географической единицы,
– анархическая структура,
– общие динамики безопасности,
– социальная конструкция угроз.
В заключении рассматривается геополитическая значимость Кавказа для двух великих держав — России и США, а также его роль в стратегических интересах Европейского Союза.
Введение
Для удобства читателя я начну с краткого объяснения понятия комплекса безопасности. Термин «комплекс безопасности» был введен Барри Бузаном (Barry Buzan) и Оле Вэвером (Ole Wæver) в их книге «Security: A New Framework for Analysis» (1998) [1]. Он обозначает четко определенный географический регион, в котором проблемы безопасности взаимосвязаны. Другими словами, безопасность одного государства в данном комплексе неразрывно связана с безопасностью других, создавая динамичную и зачастую нестабильную среду. Ключевые элементы концепции комплекса безопасности включают:
a) Взаимосвязанные проблемы безопасности – комплекс безопасности характеризуется сетевой взаимозависимостью угроз: угроза для одного государства воспринимается как угроза для всех остальных. Это формирует общую уязвимость и необходимость коллективных механизмов безопасности.
b) Четко определенный географический регион – комплексы безопасности имеют четкие географические границы. Чаще всего они являются региональными, хотя в некоторых случаях могут охватывать более значительные территории. Близость государств внутри комплекса способствует их взаимозависимости в вопросах безопасности.
c) Анархическая структура – так же, как и международная система в целом, комплексы безопасности функционируют в условиях анархии. Отсутствие централизованной власти, способной гарантировать безопасность и урегулировать конфликты, приводит к росту напряженности и потенциальным конфликтам.
d) Общие динамики безопасности – государства внутри комплекса безопасности демонстрируют схожие тенденции в области безопасности, такие как гонка вооружений, формирование союзов и циклы конфликтов. Эти процессы усиливают нестабильность, создавая самоподдерживающийся цикл угроз.
e) Социальное конструирование угроз – концепция комплекса безопасности предполагает, что угрозы безопасности являются не объективной реальностью, а социально сконструированными. Государства внутри комплекса разделяют общее понимание того, что считается угрозой, и это влияет на их политику и взаимодействие друг с другом.
В то же время важно не путать понятие комплекса безопасности с такими категориями, как:
1. Сообщество безопасности (Security Community) – характеризуется общей идентичностью и доверием между его членами, что способствует мирному разрешению конфликтов.
2. Режим безопасности (Security Regime) – представляет собой совокупность принципов, норм, правил и процедур, вокруг которых формируются ожидания участников в определенной сфере международных отношений.
Настоящее краткое исследование сосредоточено на трех странах – Армении, Азербайджане и Грузии – и рассматривает их геополитическую ситуацию в начале 2025 года с точки зрения теории комплекса безопасности, уделяя особое внимание их взаимоотношениям с Россией.
Историческое введение
Кавказ — регион, расположенный между Черным и Каспийским морями, обладает богатой и бурной современной историей. Армения, Азербайджан и Грузия, каждая со своим уникальным культурным и историческим путем, прошли через сложные процессы распада империй, построения национальных государств и конфликтов.
Армения
В конце XIX – начале XX века армяне, находившиеся в составе Российской империи, столкнулись с растущей напряженностью в отношениях с соседями, особенно с Османской империей. Геноцид армян, организованный османским правительством во время Первой мировой войны, привел к массовому уничтожению 1,5 миллиона армян. После распада Российской империи Армения на короткое время обрела независимость, но уже в 1922 году была включена в состав Советского Союза [2]. В 1988 году страна пережила разрушительное землетрясение, а также обострение конфликта с Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха. Распад Советского Союза в 1991 году привел к восстановлению независимости Армении, но также стал причиной начала Первой Карабахской войны с Азербайджаном.
Азербайджан
Азербайджан, также входивший в состав Российской империи, провозгласил независимость в 1918 году, создав Азербайджанскую Демократическую Республику. Однако этот период самостоятельности был недолгим – уже в 1920 году Азербайджан был включен в состав Советского Союза. Как и Армения, Азербайджан вновь обрел независимость в 1991 году после распада СССР. Нагорно-Карабахский конфликт стал ключевой проблемой постсоветской истории Азербайджана, приведя к массовым перемещениям населения и сохраняющейся напряженности в регионе.
Грузия
Грузия также провозгласила независимость в 1917 году после распада Российской империи. Однако этот период самостоятельности оказался недолгим — в 1921 году страна была оккупирована Красной армией и включена в состав Советского Союза [3]. После распада СССР в 1991 году Грузия вновь обрела независимость. Постсоветский период был отмечен внутренними конфликтами, включая войны в Абхазии и Южной Осетии, а также попытками укрепления демократических институтов и сближения с Западом.
Комплекс безопасности Южного Кавказа
Региональная динамика и конфликты – основные проблемы
Регион Кавказа на протяжении долгого времени страдает от этнотерриториальных конфликтов, особенно от Нагорно-Карабахского конфликта между Арменией и Азербайджаном. Этот конфликт, корни которого уходят в исторические территориальные претензии и этническое противостояние, привел к значительным человеческим жертвам и остается серьезным препятствием для региональной стабильности. Тем, кто заинтересован в глубоком академическом анализе, рекомендуется ознакомиться с работами Jansiz & Khojaste, которые в своем исследовании детально рассматривают историю кавказского кризиса и его влияние на региональную безопасность [4]. В свою очередь, Börzel & Pamuk анализируют проблемы европеизации региона и борьбу с коррупцией на Южном Кавказе. Геополитическое значение региона, расположенного на стыке Европы, Азии и Ближнего Востока, привлекает внимание великих держав, что еще больше усложняет региональную динамику и конфликтные процессы [5]. В следующей части настоящего исследования регион будет рассмотрен сквозь призму теории комплекса безопасности с целью анализа взаимосвязанной динамики безопасности. Это, в свою очередь, позволит лучше понять роль Кавказа для великих держав и Европейского Союза.
Взаимосвязанные угрозы безопасности
Комплекс безопасности характеризуется системой взаимозависимостей, при которой угроза для одного государства воспринимается как угроза для других. Это формирует общую уязвимость и необходимость коллективных механизмов безопасности. Как отмечает Натали Тавадзе: «Важно понимать, что евразийство и подходы Москвы к Кавказу тесно связаны между собой. В этом контексте Центральный Кавказ рассматривается как задний двор России. Грузия, Азербайджан, Армения, Черное и Каспийское моря представляют собой стратегические измерения для России. Последняя стремится доминировать в регионе и использует “этническую карту” для дестабилизации стран Центрального Кавказа. С российской точки зрения любое иностранное влияние в “ближнем зарубежье” воспринимается через призму национальной безопасности. Такая угроза должна быть устранена любыми средствами, поскольку Москва не раз давала понять, что не намерена уступать территории, имеющие для нее первостепенное геополитическое значение» [6]. Этот развернутый, но концептуально важный тезис одного из региональных экспертов ярко иллюстрирует специфику безопасностной динамики Кавказа. Теперь обратимся к географическим аспектам региона.
Четко определенный географический регион
Комплексы безопасности имеют четко выраженные географические границы. Как правило, они региональны по своему масштабу, хотя в некоторых случаях могут охватывать и более обширные территории. Географическая близость государств внутри комплекса усиливает их взаимосвязанность в вопросах безопасности. С географической точки зрения, Кавказ определяется Кавказскими горами — мощным горным хребтом, который разделяет регион на Северный Кавказ и Южный Кавказ. Основной горный массив — Большой Кавказ, где расположены величественные вершины, включая гору Эльбрус, самую высокую точку Европы. Из-за своей суровой и труднопроходимой местности Кавказ исторически оставался регионом изолированных сообществ, что способствовало развитию уникального языкового и культурного многообразия. Южнее Кура-Араксинской низменности расположен Малый Кавказ, который еще больше усложняет географическую структуру региона. Этот разнообразный ландшафт, включающий высокогорные ледники, плодородные долины и полупустынные территории, формирует богатую экосистему с высокой степенью биоразнообразия.
Кавказ как перекресток континентов. Географическое положение Кавказа на стыке Европы и Азии сделало его исторической ареной сражений, а также ключевым коридором для торговли и миграции. Стратегическая значимость региона оставила глубокий отпечаток на его культурном ландшафте. Кавказ является домом для множества этнических групп, каждая из которых обладает уникальным языком, традициями и историей. Хотя этническое и культурное многообразие обогащает регион, оно также становилось причиной конфликтов и напряженности. На протяжении всей своей истории регион был свидетелем многочисленных внутренних и внешних столкновений за власть [7].
Источник: https://en.wikipedia.org/wiki/Южный_Кавказ
Анархическая структура
Как и международная система в целом, комплексы безопасности функционируют в условиях анархической структуры. Отсутствие единого наднационального органа, который мог бы применять правила или разрешать споры, приводит к нарастанию напряженности и конфликтов. Как верно отмечают Корнелл и Старр: «Многие государства Кавказа сталкиваются с проблемами слабого государственного управления. Эта слабость выражается в недостаточном контроле государства над территориями, что подрывает верховенство закона и ограничивает предоставление общественных услуг. Неспособность создать сильные суверенные государства, основанные на верховенстве права, приводит к коррупции и неэффективному управлению, что еще больше усложняет ситуацию» [8]. В то же время роль России в регионе остается значимой. Российская политика зачастую дестабилизирует ситуацию, поскольку вмешательства Москвы и стремление к доминированию могут обострять локальные конфликты и кризисы управления. Использование принудительной дипломатии и военного присутствия подрывает суверенитет местных правительств и осложняет усилия по мирному урегулированию конфликтов.
Общие динамики безопасности
Государства, входящие в комплекс безопасности, демонстрируют типичные модели взаимодействия в сфере безопасности, такие как гонка вооружений, формирование союзов и циклы конфликтов. Эти процессы создают самовоспроизводящийся цикл нестабильности и угроз. Регион страдает от нерешенных вооруженных конфликтов, что формирует постоянный дефицит безопасности. Эти конфликты дестабилизируют затронутые территории и оказывают негативное влияние на региональный мир и безопасность. Продолжающиеся боевые действия мешают эффективному управлению, способствуют развитию нестабильности и ослабляют государственные институты. Отчасти в результате этих процессов в регионе наблюдается рост организованной преступности и радикальных идеологий, особенно на Северном Кавказе, где бедность и безработица создают благоприятные условия для экстремистских группировок. Переплетение преступности и политического насилия представляет собой серьезную угрозу для управления и общественной стабильности, углубляя проблемы безопасности в регионе.
Кроме того, в регионе продолжают наблюдаться этнические и национальные напряженности. Разнообразие этнических групп, каждая из которых имеет свои национальные устремления, лишь обостряет ситуацию. Эту сложность усиливают внешние влияния и исторические обиды, формируя непростую картину межэтнических отношений, которые могут быстро перерасти в насилие.
Помимо этого, регион сталкивается с серьезными социально-экономическими вызовами. Экономический спад и высокий уровень бедности усложняют процессы государственного управления. Недостаток экономических возможностей порождает недовольство населения, что может приводить к социальным протестам и беспорядкам, еще больше затрудняя управление и подрывая стабильность в регионе.
Социальное конструирование угроз
Концепция комплекса безопасности исходит из того, что угрозы безопасности – это не объективные явления, а социальные конструкции. Государства внутри такого комплекса формируют общее восприятие угроз, что оказывает решающее влияние на их поведение и взаимодействие. Именно коллективное представление об угрозах определяет, какие вызовы считаются приоритетными, каким образом на них реагируют, и какие стратегии безопасности принимаются в регионе.
В случае Кавказа можно легко выделить ряд угроз и вызовов, характерных для данного комплекса безопасности. Последствия Чеченской войны и замороженные конфликты в таких регионах, как Абхазия, Южная Осетия и Нагорный Карабах, продолжают создавать нестабильность. Эти конфликты сохраняют потенциал для распространения (spill-over effect) и уже используются международными террористическими сетями для дестабилизации региона [9].
Авторитарное управление. В регионе наблюдается тенденция к усилению авторитаризма, где власть советского образца продолжает сохранять контроль. Политическая оппозиция часто подавляется, что приводит к отсутствию демократических реформ и ухудшению уровня жизни населения.
Экологические проблемы. Регион сталкивается с серьезными экологическими вызовами, такими как усыхание Аральского моря и дефицит сельскохозяйственных земель. Эти факторы способствуют нестабильности и могут усугублять существующие конфликты.
Милитаризированный и радикальный ислам. Рост воинствующих исламских группировок представляет собой угрозу безопасности. Частично это связано с репрессивной политикой местных режимов, которые исключают определенные группы населения из политической жизни. Тем не менее, в данный момент эта угроза оценивается как менее значимая, чем, например, проблемы наркоторговли и организованной преступности.
Следующая часть статьи будет посвящена геополитическому значению Кавказского региона для России, США и ЕС.
Геополитическая значимость
Для России
Российская Федерация на протяжении многих лет остается ключевой силой в регионе. Исследование «Развязать Кавказский узел: Эволюция российского подхода к Южному Кавказу» (Retying the Caucasian Knot: Russia’s Evolving Approach to the South Caucasus) Нила Мелвина (издано Королевским институтом объединённых служб, RUSI) анализирует изменение роли России в Южном Кавказе на фоне геополитических сдвигов. Исторически Россия рассматривала этот регион как буфер против западного влияния, а также как неотъемлемую часть своих амбиций в Черноморском регионе и на Ближнем Востоке. Однако становление многополярного мира и вовлечение новых международных игроков, таких как Турция, Иран и Китай, поставили под сомнение доминирующее положение России. Конфликты в Нагорном Карабахе 2020 и 2023 годов еще больше изменили баланс сил, ослабив влияние Москвы, особенно в отношениях с Арменией [10].
В ответ на эти изменения Россия пересматривает свою стратегию, делая акцент на экономических и транспортных связях, при этом сохраняя свое военное присутствие в регионе. В исследовании подчеркивается, что Москва стремится восстановить свое влияние, укрепляя отношения с региональными державами и адаптируясь к новой геополитической реальности. При этом Евро-атлантическое сообщество сталкивается с трудностями в противодействии стратегии России, поскольку государства региона все чаще проводят политику многовекторности, а перспективы интеграции в НАТО и ЕС ослабевают. В конечном итоге, исследование подчеркивает необходимость для Запада пересмотреть свои подходы, чтобы эффективно взаимодействовать с меняющейся реальностью Южного Кавказа.
Кроме того, Южный Кавказ имеет стратегическое значение для России по нескольким причинам. Во-первых, наличие российских войск в регионе дает возможность демонстрировать военную силу и оказывать влияние на динамику региональной безопасности. После Второй Карабахской войны Россия разместила миротворческие силы в Азербайджане, а также поддерживает военные базы в Армении, тем самым закрепляя свою роль ключевого гаранта безопасности в регионе. Во-вторых, Южный Кавказ играет важную экономическую роль благодаря транзиту энергоресурсов. Россия стремится сохранить контроль над энергетическими маршрутами и инфраструктурой, проходящей через регион, чтобы удерживать рычаги влияния на поставки энергоресурсов в Европу и другие рынки. Наконец, участие России в мирном урегулировании конфликтов, таких как споры вокруг Нагорного Карабаха, позволяет утверждать себя в качестве ключевого гаранта региональной стабильности. Таким образом, Россия не только предотвращает эскалацию конфликтов, которые могут угрожать ее интересам, но и не дает Западу поводов для активного вмешательства в регион [11].
Для США
В 2017 году Фонд Карнеги за международный мир опубликовал интересный анализ Румера Сокольски и Стронски. По мнению авторов, важность региона Южного Кавказа для США неоспорима и основывается на нескольких аргументах. Согласно документу, основными интересами США на Южном Кавказе являются: сохранение региональной стабильности (предотвращение возобновления замороженных конфликтов и содействие установлению мирной обстановки между Арменией, Азербайджаном и Грузией), поддержка демократических изменений и управления (США стремятся поддерживать демократические преобразования и лучшее управление в государствах Южного Кавказа, способствуя их интеграции в международное сообщество), экономическое развитие (США заинтересованы в содействии экономическому росту и развитию на Южном Кавказе, признавая, что экономическое процветание может способствовать стабильности), энергетическая безопасность (хотя отмечается значимость каспийских энергоресурсов, якобы интерес США к энергоресурсам из региона стал менее существенным из-за изменений на мировых энергетических рынках) и, наконец, противодействие незаконной деятельности (США озабочены борьбой с транснациональной преступностью и незаконным оборотом, которые представляют риски для региональной стабильности и безопасности) [12].
Согласно Джеймсу Карафано (вице-президенту Института национальной безопасности и внешней политики Кэтрин и Шелби Каллом Дэвис и научному сотруднику Фонда наследия), вторжение России в Украину в феврале 2022 года заставило США кардинально пересмотреть свои глобальные интересы и обязательства [13]. Этот конфликт подчеркнул необходимость диверсификации энергопоставок в Европе, что привело к возобновлению интереса к Южному газовому коридору (ЮГК) и другим региональным партнерствам. ЮГК, соединяющий газовые месторождения Азербайджана с Европой, играет ключевую роль в снижении зависимости Европы от российских энергоресурсов и укреплении энергетической безопасности ЕС. Модернизация портов в Грузии и Азербайджане является важной частью развития логистических и транспортных сетей, что способствует региональному сотрудничеству. Турция ожидаемо будет усиливать свое влияние в регионе, поддерживая интеграционные процессы и безопасность в Южном Кавказе. Грузия ищет альтернативные пути сотрудничества, поскольку перспективы вступления в НАТО и ЕС остаются неопределенными.
Другие проблемы с точки зрения США включают: геополитическую напряженность (Россия, Китай и Иран продолжают оказывать влияние в регионе, хотя их возможности могут быть перегружены из-за продолжающейся войны и санкций), экономическую жизнеспособность (средний коридор (Middle Corridor, транскаспийский международный транспортный маршрут) сталкивается с такими проблемами, как вопросы таможенного и пограничного контроля, а также потребность в современной инфраструктуре. Однако он представляет собой альтернативный логистический маршрут, который вызывает интерес у различных заинтересованных сторон); последствия для климатической политики (продолжающийся энергетический кризис из-за войны на Украине может привести к изменениям в климатической политике, что потенциально будет способствовать увеличению инвестиций в нефтегазовую инфраструктуру).
И последнее, но не менее важное: предстоящий путь требует от США рассмотрения военного сотрудничества: усиленная военная поддержка США Азербайджана может свидетельствовать о более глубокой приверженности региональной стабильности; Инициатива трех морей (3SI) — успех в расширении 3SI может принести пользу Южному Кавказу за счет содействия развитию инфраструктуры и региональной интеграции; Безопасность Черного моря: растущая роль НАТО в обеспечении безопасности Черного моря будет иметь решающее значение для связи со средним коридором и обеспечения региональной стабильности; и, наконец, инвестиции в энергетические ресурсы: интерес к Транскаспийскому газопроводу и другим энергетическим инициативам будет иметь важное значение для усилий Европы по диверсификации поставок энергоносителей.
Для Европы (ЕС)
Южный Кавказ важен для ЕС по нескольким причинам. Во-первых, как геостратегические ворота. Регион является важнейшими воротами между Европой и Азией, что делает его значимым для торговых путей и связей. Он расположен на пересечении основных мировых торговых путей, что расширяет доступ ЕС к восточным и южным рынкам [14].
Во-вторых, в плане поставок энергии. Южный Кавказ, в частности Азербайджан, играет жизненно важную роль в энергетической стратегии ЕС, особенно в связи с тем, что ЕС стремится диверсифицировать свои поставки энергии и снизить зависимость от российской энергии. Азербайджан является ключевым поставщиком природного газа в ЕС, что стало еще более важным после вторжения России в Украину.
В-третьих, геополитический ландшафт региона изменился из-за недавних конфликтов, включая войну на Украине. Взаимодействие ЕС со странами Южного Кавказа имеет важное значение для поддержания стабильности и влияния на региональную динамику, особенно в то время как эти страны ориентируются в своих вариантах внешней политики между ЕС и Россией.
В-четвертых, как экономический партнер. Укрепление связей со странами Южного Кавказа может усилить экономическое сотрудничество, что особенно важно, учитывая заинтересованность ЕС в укреплении региональной торговли и инвестиций. Это также может повысить экономический рост и стабильность в соседстве с ЕС.
Наконец, Южный Кавказ становится все более значимым в контексте санкций ЕС против России, поскольку он может служить транзитным маршрутом для товаров. Способность ЕС контролировать и влиять на торговые потоки через этот регион имеет решающее значение для обеспечения соблюдения его санкций.
Заключение
Данный краткий анализ подтверждает важность Кавказа (а точнее Южного Кавказа) для международного сообщества и его потенциал стать ключевым геополитическим фактором, способным изменить глобальный баланс сил. Недавние политические события в Грузии (протесты 2024–2025 годов) демонстрируют напряженность в регионе. После победы правящей партии “Грузинская мечта”, которая получила большинство мест в парламенте, страна столкнулась с массовыми протестами. Оппозиционные партии заявляют о фальсификациях выборов, что усугубляет внутриполитический кризис [15]. Победившая партия решила приостановить переговоры с Евросоюзом о вступлении страны в ЕС до 2028 года [16]. Этот шаг рассматривается как антиевропейский (и, следовательно, пророссийский) [17]. Одновременно пророссийские комментаторы заявляют, что демонстрации финансируются ЦРУ — аналогичные обвинения выдвигались в отношении Майдана в Украине (2013) и протестов в Гонконге (2019).
Настоящее исследование свидетельствует о том, что Южный Кавказ занимает важное место на геополитической шахматной доске, где соперничают США, Россия, Турция, Иран и ЕС. На данный момент все эти игроки заинтересованы в сохранении мира и стабильности, что фактически означает поддержание статус-кво — по крайней мере, до окончательного завершения войны в Украине. Будущее региона будет во многом зависеть от исхода украинского конфликта, а также от решений и стратегии 47-го президента США, который уже удивил мир своими заявлениями относительно Панамского канала и Гренландии.
Ссылки
